Портсмутский мир / И. В. Лукоянов

Портсмутский мир - не самая приятная страница в истории России, да и вся история русско-японской войны не вызывает большого энтузиазма у исследователей. Зато с размахом в 1999 г. отметили 150-летие со дня рождения СЮ. Витте. В адрес графа прозвучало огромное количество похвал, и нельзя сказать, что все они были обоснованны. Конечно, не обошлось и без того, чтобы упомянуть о роли Витте в завершении русско-японской войны. В целом же в историографии значение его в подписании Портсмутского мира оценивается по-разному.

Российско-японские отношения и мировая политика. 1905 - 1907 гг. / Толстогузов С.А.

Русско-японская война 1904 - 1905 гг. завершилась подписанием Портсмутского договора в августе 1905 года. Он не решил многих проблем и рассматривался более как промежуточный акт, прекращающий состояние войны, нежели документ, закладывающий основы мира и дружеских отношений между двумя странами. Многие аналитики думали, что это только перемирие и за ним последует продолжение войны. Подписанный незадолго до этого второй англо-японский договор только усиливал пессимистические прогнозы. Однако, вопреки ожиданиям произошло сближение двух стран, результатом которого явилось сначала подписание летом 1907 г. двустороннего политического соглашения, затем договора 1910 г., приведшего к установлению союзнических отношений уже в 1916 году.

Порт-Артур в политике России (конец XIX в.) / Лукоянов И.В.

При упоминании Порт-Артура на память приходят прежде всего события русско-японской войны 1904 - 1905 гг. и героическая оборона крепости русскими солдатами, закончившаяся трагично. Гораздо меньше известно об обстоятельствах того, как Россия получила в свое распоряжение этот порт, а также часть Ляодунского полуострова. Историки (Б. А. Романов, Ф. А. Ротштейн, А. В. Игнатьев, Г. В. Мелихов и др.), как правило, следуют схеме, изложенной в мемуарах непосредственного участника тех событий - министра финансов С. Ю. Витте (1).

Тема Порт-Артура занимает важное место в воспоминаниях графа. Автор данной статьи стремился подчеркнуть, что этот эпизод явился поворотным пунктом в дальневосточной политике России, когда начатое мирное экономическое проникновение в Китай было грубо нарушено силовым захватом Ляодунского полуострова, на чем настоял министр иностранных дел М. Н. Муравьев.